Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Психологические особенности лиц с ограниченными возможностями здоровья

Читайте также:
  1. II. Особенности совершения таможенных операций в отношении
  2. IV ОРГАНИЗАЦИЯ ОЗДОРОВЛЕНИЯ, ЛЕЧЕНИЯ, ПИТАНИЯ И ОХРАНА ЗДОРОВЬЯ СТУДЕНТОВ
  3. VIII. Особенности правового статуса иностранцев.
  4. XIII. Особенности предоставления коммунальной услуги газоснабжения потребителей по централизованной сети газоснабжения
  5. А) с возмещением вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья;
  6. Административно-командная экономика и ее особенности.
  7. АНАТОМО-ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ КОРЫ НАДПОЧЕЧНИКОВ

Одну из основных задач реабилитации составляют психологиче­ская коррекция и психосоциальная помощь в сложных жизнен­ных ситуациях, которые возникают у человека в связи с инвалидизацией. Знание социальными работниками психологических осо­бенностей личности индивида с физическими и психическими дефектами поможет успешной реабилитации и адаптации его в обществе.

Нарушения психики могут быть первичными — непосредствен­но вызванными болезнью, врожденным дефектом или травмой го­ловного мозга. Но возникают и вторичные психологически обус­ловленные нарушения психической деятельности. Инвалидизирующее заболевание, травма или дефект независимо от того, какова их природа, какой орган или функциональная система оказывают­ся пораженными, ставят человека в психологически особые жиз­ненные условия, или, иначе говоря, создают особую объективную социально-психологическую ситуацию. Если такое происходит со взрослым человеком, то к этому времени он уже имеет сформиро­ванные в предшествующие периоды жизнедеятельности особенности психической организации: определенный уровень познавательных возможностей, мотивационную структуру личности, сложивший­ся уровень оценки своих возможностей и ожиданий. Возникающая социальная ситуация, связанная с наступлением инвалидности, резко снижает способности удовлетворения насущных потребнос­тей, возможности социальной, профессиональной и личностной самореализации индивида. В результате возникает состояние фруст­рации, т. е. реактивное состояние в ответ на невозможность удов­летворить потребности. Со всей очевидностью перед человеком, ставшим инвалидом, встает сложная задача — как жить дальше в условиях болезни или дефекта.

Постепенно происходит качественная и количественная пере­стройка «внутренней позиции» человека, содержание и динамика которой отражают основные смысловые изменения в структуре личности. Выступая в качестве активного субъекта деятельности, человек, несмотря на инвалидность, продолжает оставаться им.

Это находит выражение прежде всего в том, что в новой жизнен­ной ситуации — в условиях инвалидности — человек формирует свое собственное отношение к новым обстоятельствам жизни и к самому себе в этих обстоятельствах. В 1880 г. знаменитый русский психиатр В.Х.Кандинский указывал на то, что «болезненное со­стояние — это та же жизнь, но только при измененных условиях». Болезнь и последующая инвалидность — лишь биологическая пред­посылка изменения личности.

Переживание болезни и инвалидности, накладывая особый от­печаток на всю личность больного в целом, также приводит к по­степенному изменению эмоционально-волевой сферы, мыслитель­ных процессов, к серьезной переоценке жизненных установок, со­циальных ценностей и становится источником для формирования дезадаптивного поведения. Дезадаптация поведения определяется физическими критериями (вынужденной изоляцией), физиологи­ческими показателями (различными соматическими нарушениями, связанными с имеющимися повреждениями и травмами), соци­альными установками в виде определенных предубеждений («Я не такой, как все») и психологическими характеристиками (депрес­сией, апатией, агрессией, обидой, разочарованием и виной).

Вынужденная социальная изоляция инвалида от общества ста­новится источником формирования так называемого социально­го аутизма, который проявляется в виде стереотипного стиля жиз­недеятельности и соответствующих психологических нарушений и личностных изменений. В то же время инвалидность и ее пере­живание сами по себе препятствуют установлению нормальных взаимоотношений с окружающими, сказываются на работоспо­собности, общем мировосприятии и тем самым углубляют соци­альную изоляцию инвалида. Возникает своеобразный порочный круг — социальный и психологический факторы усугубляются негативным влиянием друг на друга.

Современные отечественные исследования социально-психо­логических особенностей инвалидов во многом опираются на те­ории и концепции ученых, внесших большой вклад в области изу­чения влияния патологического процесса на центральную нервную систему и личность инвалида в целом, среди которых А. Р.Лурия (1944), В.Н.Мясищев (1966), В.В.Ковалев (1979) и др. Эти тео­рии имеют непосредственное отношение к личности больного че­ловека, его внутреннему миру, который оказывается связанным с процессом переживания и совладания с болезнью. Психология человека с инвалидизацией сходна с психологией хронически боль­ных людей.

Для анализа психических особенностей инвалидов необходимо остановиться на положениях некоторых теорий, которые позво­ляют рассматривать психологию инвалида как человека с форми­рующейся «внутренней картиной болезни».

Внутренняя картина болезни, по определению А. Р.Лурия, — это «все то, что испытывает и переживает больной, общее самочувст­вие, вся масса его ощущений, самонаблюдений, его представле­ния о своей болезни, о ее причинах — весь тот огромный мир больного человека, который состоит из весьма сложных сочета­ний восприятия и ощущения, эмоций, аффектов, конфликтов, психических переживаний и травм».

Отношение больного к заболеванию определяется специфи­кой заболевания, возрастом, особенностями личности и нервной системы заболевшего, индивидуальными потребностями, а также факторами социальной среды, формирующими сознание и пове­дение человека. В системе потребностей, которые фрустрируются заболеванием, Н.Д.Лакосина и Г.К.Ушаков (1976) выделяют: ви­тальные, общественно-профессиональные, этические, эстетиче­ские, связанные с интимной жизнью.

К социальным факторам, влияющим на формирование внутрен­ней картины болезни, можно отнести объективные условия жиз­ни больного: социальное и семейное положение, условия его жизни, диапазон вызванных болезнью функциональных ограни­чений, отношение родственников и социального окружения, по­явление новых проблем в семье, в профессиональной деятельно­сти и т.д.

Анализируя представления о субъективной стороне заболева­ния, В.В.Николаева (1987) выделяет более общее интегральное понятие «внутренняя, или аутопластическая, картина болезни» (ВКБ). ВКБ включает несколько уровней отражения болезни в психике заболевшего человека:

— чувственный уровень ощущений (например, боли, патоло­гические ощущения);

— эмоциональный уровень, связанный с различными видами реагирования на отдельные симптомы, заболевание в целом и его последствия;

— интеллектуальный или когнитивный уровень, который свя­зан с представлением, знанием больного о своем заболевании, размышлениями о его причинах и возможных последствиях, т. е. собственная концепция болезни, которую человек начинает раз­вивать по отношению к своему заболеванию;

— мотивационный уровень, связанный с отношением больно­го к своему заболеванию, с изменением поведения и образа жиз­ни в условиях болезни и актуализацией деятельности по возвра­щению здоровья.

Существуют разные качественные классификации типов ВКБ, но в целом в зависимости от отношения к болезни формируется поведенческий стиль, который имеет следующие разновидности:

— компенсаторное поведение (борьба, адаптация);

— капитуляция перед болезнью;

— игнорирующее поведение — стремление больного не при­знавать дефекта.

Таким образом, в одних случаях ВКБ направляет поведение на преодоление болезни и ее последствий на функциональном уров­не, а в других, наоборот, является фактором, который усугубляет течение болезни. ВКБ перестает выполнять адаптационную функ­цию и становится источником стресса. Она способствует разви­тию тревоги и вытесняет все ценности человека, сама становясь сверхценностью.

Таким образом, ВКБ — основной комплекс вторичных, пси­хологических по своей природе, симптомов заболевания, кото­рый в ряде случаев может осложнять течение болезни, снижать эффективность лечебных мероприятий и тормозить ход реабили­тационного процесса. Этот вторичный симптомокомплекс сам по себе может стать источником стойкой инвалидизации больного.

Неадекватное отношение человека к своему заболеванию, па­тологическое переживание болезни могут стать условием пере­стройки иерархии потребностей и мотивов, изменения всей лич­ности больного.

У лиц, ставших инвалидами в результате жизненно опасных заболеваний, таких как онкологические, инфаркт миокарда, ин­сульт и др., или хронических, но влекущих за собой серьезные нарушения деятельности жизненно важных органов и систем орга­низма, основным мотивом чаще всего становится мотив сохране­ния жизни как таковой. В структуре ВКБ таких больных преобладает эмоциональный уровень — страх, тревога по поводу возможного исхода лечения и неизвестного будущего. Мотив сохранения жиз­ни в силу его значимости выделяется очень быстро и становится главным, подчиняя все другие мотивы.

У хронических больных, особенно в период обострения забо­левания, наблюдается изменение эмоционального состояния. Сни­жается настроение, сужается сфера интересов, больные часто пол­ностью погружаются в болезненное состояние, становятся раз­дражительными и конфликтными, отрицательно относятся ко всем видам лечения. Поведение окружающих людей начинает оцени­ваться с позиции того, помогает это лечению или нет.

Это начало перестройки мотивационной сферы личности, выд­вижение в качестве главного мотива сохранения жизни. Первым сигналом такой перестройки становится появление нового по ка­честву эмоционального состояния. Объективно изменившееся по­ложение человека в мире, в конкретной социальной среде еще не вполне им осознано, но это новое положение — положение хро­нически больного человека-инвалида. Оно находит отражение в эмоциональной реакции на ситуацию в целом.

Болезнь и следующая за ней инвалидизация воспринимаются как препятствие на пути достижения более «важных» жизненных

целей, чем забота о своем здоровье, которая в это время является не ведущим мотивом, а только средством для осуществления при­вычной деятельности — работы, учебы, семейной жизни.

В последующем меняется вся система отношений инвалида: значимыми становятся те события, которые соответствуют это­му мотиву, а все остальные обесцениваются. Меняются и крите­рии оценки других людей, в том числе медперсонала, и всей жизненной ситуации. Инвалиды становятся менее отзывчивыми на события внешнего мира, доминирует философия фатально­сти судьбы. В поведении проявляются постоянный критицизм, цинизм и чувственная холодность по отношению к окружающим. Часто это связано с возрастанием эгоистической фиксации на себе, сенситивностью и болезненным восприятием отношения окружающих к себе. Наблюдается снижение жизненной активно­сти, если она противоречит мотиву сохранения жизни. Появля­ются самые разные типы «уходов» — в болезнь, в гиперактив­ность, которые, по сути, являются разными формами замеще­ния одних целей другими. Все привычные для инвалида виды деятельности, сложившиеся в преморбиде, начинают наполняться новым смыслом.

Это наиболее типичное изменение мотивации у взрослых лю­дей, ставших инвалидами, у которых отмечаются хронические со­матические заболевания, несущие витальную угрозу. Однако та­кая тенденция наблюдается и у инвалидов с заболеваниями, ко­торые не угрожают жизни.

Данный тип изменения мотивации достаточно часто встречается на практике, относится к числу наиболее трудно поддающихся реабилитации и служит зачастую одной из причин инвалидности больных. Чем богаче и многограннее преморбидная мотивация личности, тем с меньшей вероятностью возникают описанные выше изменения.

Отмеченные особенности социально-психологической ситуации, в которой оказывается инвалид, меняют весь стиль его жиз­ни: жизненные установки, планы на будущее, его отношение к разным важным обстоятельствам и к самому себе. Все эти измене­ния оказываются предметом психической активности инвалида и находят отражение в особом, формирующемся в условиях инва­лидности, образовании — внутренней картине болезни. По ее ха­рактеру можно прогнозировать возможность появления многих психических отклонений, аномального изменения личности в целом. По динамике ВКБ можно судить о постепенном измене­нии жизненной позиции инвалида, о присвоении им социальной «роли» инвалида, о становлении нового смыслообразующего мо­тива — мотива сохранения здоровья, становящегося впоследствии зачастую новым ведущим мотивом деятельности и определяющим всю новую постболезненную направленность личности. Именно

поэтому ВКБ является центральным психологическим образова­нием, на которое следует направлять реабилитационное воздей­ствие.

 

 

6.1.1. Патопсихологические особенности инвалидов с дефектами опорно-двигательного аппарата

Сотрудники ЦИЭТИНа провели экспериментально-психоло­гическое исследование инвалидов с рано приобретенными дефек­тами опорно-двигательного аппарата (в результате травмы или последствий детского церебрального паралича). Для многих из та­ких инвалидов вопросы, связанные непосредственно с болезнью, утратили свою остроту и отступили на второй план. Их состояние, как правило, стабильно; непосредственная угроза для жизни и выраженные болевые ощущения отсутствуют. При этом интеллек­туальные и творческие способности в большинстве случаев сохра­нены. В такой ситуации на первом месте оказываются как раз спе­цифичные для инвалидов вопросы — сохранение и поддержание своего социального статуса.

Первое, что обращает на себя внимание, — это эмоциональное состояние индивида. Наблюдаются снижение эмоционального то­нуса, вялость, апатия, т.е. общая астенизация психики. Астениче­ские проявления часто сочетаются с повышенной чувствительно­стью к внешним раздражителям. Подобные астено-невротические черты наблюдаются у подавляющего большинства инвалидов. Это свидетельствует о том, что в их основе лежат не только психоло­гические причины, но и психофизиологические: тяжелое заболе­вание неизбежно отражается на состоянии нервной системы. С астено-невротическими проявлениями тесно связана эмоциональная неустойчивость, частая смена настроения: от надежды на; улучшение состояния здоровья и жизненной ситуации человек быстро переходит к отчаянию и потере смысла дальнейшего существования.;

Многим (хотя и не всем) инвалидам присущи ипохондриче­ские проявления — опасение за свое здоровье, фиксация на бо­лезненных ощущениях. Есть определенная категория инвалидов с противоположным отношением к своей болезни. Они недооценивают тяжесть своего состояния, считают себя практически здоровы­ми либо убеждены, что вскоре полностью излечатся. Чаще всего ' такое отношение к болезни встречается у инвалидов с послед­ствиями детского церебрального паралича (ДЦП), особенно в детском и юношеском возрасте. В определенной мере это связано с существующей системой воспитания таких детей-инвалидов: в домах-интернатах (реже в семьях) им усиленно внушается, что они абсолютно, без каких-либо ограничений, «полноценные».

Вторая причина — функционирование механизмов психологической защиты, т. е. неосознаваемое вытеснение тяжелых, травмирующих переживаний. Недооценка тяжести своего состояния часто прояв­ляется в неадекватном выборе профессии: практически лишен­ные возможности передвижения, люди всерьез намерены стать летчиками, военными или журналистами-международниками.

Такая недооценка тяжести заболевания обеспечивает инвалиду определенный психологический комфорт, но лишь до тех пор, пока ему не приходится столкнуться с реальной действительно­стью. Результат такого столкновения — тяжелая психическая трав­ма, часто приводящая к психопатическим нарушениям.

Наконец, многим инвалидам присуща такая черта, как упор­ство, настойчивость. Эту черту можно считать, скорее, положи­тельной, но зачастую она принимает гипертрофированную фор­му и проявляется в виде упрямства, ригидности, неспособности к компромиссам.

Эмоциональное состояние во многом зависит от тяжести забо­левания и стойкости дефекта. Если у инвалида есть возможность по состоянию здоровья вести активный образ жизни, но он по­стоянно сталкивается с социальными ограничениями, то это не­редко приводит к психологической дезадаптации.

Следующая важная психологическая особенность человека — его самооценка, отношение к самому себе. Для инвалидов эта ха­рактеристика особенно существенна, ведь общество фактически ставит их на ступеньку ниже, чем других людей. Это не может не накладывать отпечаток на их собственное отношение к себе. От самооценки зависит образ жизни человека и в конечном счете его положение среди людей. От нее зависит даже протекание самого заболевания. Психологические исследования показали, что при прочих равных условиях реабилитация оказывается более эффек­тивной для людей, ценящих себя более высоко.

Нередко у инвалидов отмечаются различные варианты неадек­ватной, подчас противоречивой самооценки. Выявляется недоста­точная уверенность в себе, неудовлетворенность собой, тревож­ность, ощущение своей зависимости, бессилия, безнадежности. Невысока также оценка своей активности. Завышенная самооцен­ка инвалида может рассматриваться как защитная реакция на огра­ниченную возможность реализации себя как личности, на неудовлетворенную потребность в социальном престиже. Это подтверж­дается наличием у инвалидов озабоченности своим статусом, со­средоточенности на своих проблемах.

Исследование социально-психологических особенностей взаи­модействия инвалидов с социальным окружением выявило их поло­жительное отношение к здоровым людям. В то же время у боль­шинства инвалидов отмечается неудовлетворенная потребность в общении со здоровыми людьми.

Инвалиды с детского возраста оказываются инфантильно при­вязанными к родителям и не способными оторваться от роди­тельской опеки. Иногда наблюдается трансформация отношений к наиболее близким людям, как правило, к матери и иногда к отцу. Такие отношения характеризуются напряженностью, внут­ренней конфликтностью. Эта напряженность и противоречивость могут не только не иметь открытого внешнего проявления, но и не осознаваться самим инвалидом. По всей видимости, у инвали­дов с наиболее тяжелыми формами заболеваний, нуждающихся в повседневном уходе, зависимость от близких столь велика, что не может не тяготить их.

При установлении новых связей и отношений инвалиды ока­зываются социально незрелыми, остро чувствуют свою неполно­ценность, неприятие социальным окружением. Установлению со­циальных контактов мешают такие качества, как застенчивость, ранимость, обидчивость, сверхчувствительность к критическим замечаниям, эгоцентризм. Достигнув психосексуальной зрелости, инвалиды остаются пассивными и эгоистичными при установле­нии интимных отношений с противоположным полом, постоян­но испытывают неудовлетворенность в сексуальной сфере и по­требности в любви.

Для большей части инвалидов характерно сужение круга общения. Нередко инвалиды, лишенные возможности занимать­ся какой-либо продуктивной и творческой деятельностью, все свое время и силы отдают общению по телефону или Интерне­ту, но круг общения ограничен лицами с подобными формами дефекта.

При оценке важных в жизни социальных качеств инвалиды от-; дают предпочтение пассивным, подчиненным характеристикам,; таким как терпимость, честность, доброжелательность. Доминантные социальные качества (смелость, умение отстаивать свои взгляды, непримиримость к недостаткам) находятся в конце ценност­ной иерархии.

То же можно сказать и о деловых качествах: более ценными для инвалидов являются исполнительские (аккуратность, исполнитель­ность, добросовестность). Для людей, не имеющих инвалиднос­ти, предпочтительны доминантные качества личности, как соци­альные, так и деловые.

Некоторые инвалиды сумели найти в болезни определенные положительные моменты. Они считают, что болезнь сделала их более чуткими, отзывчивыми, добрыми. В ряде случаев именно инвалидизирующая болезнь заставила людей мобилизовать все свои силы и добиться таких успехов в некоторых областях жизнедея­тельности (работа, искусство, общественная жизнь), на которые, по их собственному мнению, они не могли бы рассчитывать, бу­дучи здоровыми.

 

6.1.2. Патопсихологические особенности лиц с нарушением зрения

Работ, посвященных исследованию личностных особенностей у взрослых слепых, как в отечественной, так и в зарубежной литературе очень мало. Обычно это лишь отдельные статьи или фрагменты по данному вопросу в исследованиях обзорного харак­тера.

При анализе личностной структуры взрослых инвалидов с на­рушением зрения с детства необходимо учитывать следующую характерологическую дифференциацию: личности тормозимого круга составляют 45 %; возбудимого круга — 35 %; смешанного характера — 20 %.

У инвалидов тормозимого круга преобладают замкнутость, малая общительность, сенситивность, робость, нерешительность. Для инвалидов возбудимого круга характерны повышенная возбуди­мость, раздражительность, чрезмерная аффективность с потерей чувства контроля над своими действиями, обидчивость, упрямст­во, эгоцентризм. Они отличаются обстоятельностью и педантиз­мом. Многие склонны к истерическим реакциям. У подавляющего большинства инвалидов с нарушением зрения невротические черты характера наблюдались с самого детства.

При этом такие лица обладают хорошей памятью, легко и свободно излагают свои мысли и имеют достаточно высокую общеобразовательную подготовку. Многим из них свойственны обостренное понимание морально-нравственных принципов и по­вышенная принципиальность. Наряду с усилением прежних лич­ностных особенностей появляются новые черты. Так, у лиц тор­мозимого круга обнаруживаются отгороженность от окружающих, неуживчивость, стремление к смене работы, склонность к раз­витию истерических реакций. У лиц возбудимого круга отмеча­ются конфликтность, эгоцентризм, тенденция к развитию па­ранойяльных реакций. Интенсивность этих расстройств усилива­ется, когда дополнительно наслаивается депрессивная симпто­матика преимущественно психогенного характера. В этот период обостренно переживается чувство собственной неполноценно­сти, иногда возникают суицидальные мысли, в части случаев — сверхценные паранойяльные установки, невротические расстрой­ства.

Патопсихологические изменения и проявления зависят от вре­мени появления дефекта зрения и его глубины. Отсутствие зрения с раннего детства само по себе не является фактором психологи­ческим, и слепые не чувствуют себя погруженными во мрак. Пси­хологическим фактом слепота становится только тогда, когда не­зрячий человек вступает в общение с отличающимися от него зрячими людьми.

Для поздно ослепших слепота сама по себе становится мощ­ным стрессовым фактором. Глубина и длительность реакции на £ слепоту зависят как от особенностей личности, так и от темпа"! развития зрительного дефекта, от его тяжести и времени появления. Реакция у мгновенно ослепших людей — более тяжелая, чем; у тех, кто потерял зрение постепенно.

Можно выделить три этапа личностного невротического ре­агирования на появление слепоты.

1. Острая реакция эмоционального шока в первые дни прояв­ляется в виде эмоциональной дезорганизованности, угнетенно­сти, тревоги, страха, астении, гипертрофированного представле­ния о своем дефекте.

2. Реактивный переходный период с развитием невротического состояния наблюдается в течение первых трех месяцев. Психопа­тологическая симптоматика определяется депрессивными, тревож­но-депрессивными, ипохондрическими, истерическими, фобическими расстройствами.

3. При прогрессирующей потере зрения характерны жалобы на перспективность, одиночество, беспомощность. Возможны суи­цидальные действия. В этот период либо происходит адаптация к слепоте, либо развиваются патохарактерологические изменения в структуре личности.

Изменение личности обусловлено не только сенсорной недо­статочностью, но и социальными факторами. Последние оказыва­ют положительное или отрицательное воздействие на психику больше, чем зрительная депривация, которая при реабилита­ционном воздействии компенсируется. Патологическое развитие личности проявляется преимущественно четырьмя типами: асте­ническим, обсессивно-фобическим, истерическим и ипохондриче­ским, аутистическим (с погруженностью в мир внутренних пере­живаний). При неблагоприятных условиях у поздноослепших мо­гут нарушаться социальные связи, изменяться поведение.

Выделяют 4 фазы в процессе адаптации к слепоте: 1) фаза без­действия, которой сопутствует глубокая депрессия; 2) фаза заня­тия, в которой инвалид по зрению включается в деятельность с целью отвлечься от тяжелых мыслей; 3) фаза деятельности, для которой характерно стремление реализовать свои творческие воз­можности; 4) фаза поведения, когда складываются характер и стиль деятельности незрячего, определяющие весь его дальнейший жиз­ненный путь.

Слепота нередко становится фактором, приводящим к нару­шению социальных отношений, возникновению семейных конфликтов, изменению социального статуса человека. Она про­воцирует появление у незрячего ряда специфических социально-психологических установок (избегание зрячих, иждивенческое на­строение). Наиболее характерная психологическая особенность взрослых слепых — чувство неудовлетворенности и ущербности, развившееся в результате дефекта зрения. Во многом отношение к себе и к социальному окружению формируется под влиянием со­циальных установок зрячих к слепым.

 

 

6.1.3. Патопсихологические особенности глухих

Психологические нарушения у взрослых людей при потере слуха во многом схожи с теми, которые наблюдаются при потере зре­ния, так как в обоих случаях обусловлены сенсорной деприваци-ей и изоляцией.

Взрослые люди с рано приобретенными нарушениями слуха при благоприятных социально-психологических условиях могут достигать хорошего уровня социально-психологической адапта­ции с редукцией нервно-психических отклонений. В других случаях, наоборот, личностная деформация увеличивается и формируется патологическое развитие личности.

Наблюдаются несколько типов патохарактерологического разви­тия личности. Для лиц с астеническим типом личности характерны чувство тревоги, неустойчивое настроение, сенситивность, неуве­ренность в себе, страх перед трудностями жизни и в работе. Реактивно обусловленные декомпенсации сопровождаются вегетативно-сосу­дистыми нарушениями, снижением настроения, расстройствами восприятия в виде патологических ощущений и иллюзорных пере­живаний, идей неполноценности. Постепенно зависимость состоя­ния от психотравмирующих ситуаций стирается, и психические аномалии становятся характерной особенностью личности. Круг интересов сужается до концентрации на собственном самочувствии и переживаниях. Нередко возникают ипохондрические, депрессив­ные настроения, страх общения (социофобия). Появляется повышен­ное внимание к самоощущениям и вопросам здоровья. Возможно формирование астено-депрессивных или ипохондрических рас­стройств личности. В поведении прослеживаются повышенная пунк­туальность, аккуратность, приверженность к распорядку дня.

Развитие личности по возбудимому типу чаще наблюдается в дисгармоничных семьях, при наследственной отягощенности. Та­кие лица на фоне инфантильности, обидчивости, ранимости, мнительности проявляют повышенную требовательность, нетер­пимость к окружающим, придирчивость, раздражительность. Не­редко они обладают повышенным самомнением, демонстратив­ным поведением, стремлением к чрезмерному к себе вниманию, эгоцентризмом. Такие люди трудны в общении, у них часто воз­никают конфликты в личной жизни и на работе.

При поздней потере слуха, в зрелом возрасте, эта беда воспри­нимается как тяжелая психотравма. Личностное реагирование на потерю слуха зависит от многих факторов: личностных особенно­стей, возраста, быстроты снижения слуха, психологической устой­чивости к стрессам, социального положения, профессии. Внезапная потеря слуха воспринимается как крушение жизни и сопровождается эмоциональной невротической реакцией. Психологическая реакция на постепенное ухудшение слуха носит менее острый харак­тер, так как человек постепенно адаптируется к изменению здоро­вья. Представление о своей болезни у человека формируется в виде сплава социального и личного и затрагивает различные сферы жиз­недеятельности человека и его интересы. Потеря слуха сопровожда­ется нарушением физического, душевного и социального благопо­лучия, расстройством биосоциальной адаптации. Человек при этом лишается многих индивидуальных и общественных связей, стано­вится зависимым от своего недуга, может измениться его семей­ный и профессиональный статус. Отношение к потере слуха во многом зависит от возраста и социального положения. Молодые люди острее воспринимают свой дефект. Для них психологически более значимы эстетические, интимные компоненты заболевания, резонанс на его дефект со стороны знакомых и близких людей, ограничение личной свободы, профессионального роста, возник­новение определенной социальной депривации.

В пожилом возрасте потеря слуха воспринимается менее болез­ненно, иногда — как закономерный процесс старения. В психиче­ском состоянии наряду с усилением прежних черт или изменений личности, свойственных периоду старения, появляются и новые черты — эмоциональная неустойчивость, частая смена настрое­ния: от надежды на улучшение состояния здоровья и жизненной ситуации человек быстро переходит к отчаянию. Некоторые за­мыкаются на своей проблеме, стремятся к отгороженности от внешнего мира и родных или требуют к себе повышенного вни­мания и заботы.

Есть и другая категория людей, с противоположным отноше­нием к своей болезни — аногностическим. Они отказываются за­мечать свой дефект, обвиняют окружающих, что те говорят тихо или неразборчиво, а если окружающие повышают голос, — заяв­ляют, что «нечего кричать, они не глухие».

Социальные позиции людей, утративших слух, подразделяют­ся на три типа: адекватная позиция, соответствующая реальному положению вещей; позиция, обусловленная переоценкой тяже­сти своего состояния и характеризующаяся неверием в свои возможности, слабостью побуждений, нежеланием активно вклю­чаться в реабилитационный процесс; позиция упорного нежела­ния изменить свой образ жизни в соответствии с изменившимися возможностями.

В ряде случаев молодые люди, недавно потерявшие слух, сами рвут свои прежние связи и самоизолируются, так как, по их мнению, становятся неудобны для общения со старыми знакомыми и друзьями. В этом отношении позитивно отличаются инвалиды с детства, которые адаптированы к своему заболеванию и ограни­чениям и не склонны строить свое представление о себе только на основании наличия своего дефекта.

У глухих более часто, чем у здоровых людей, возникают иллю­зии ориентации. Они проявляются в своеобразной дезориенти­ровке в пространстве. Например, в транспорте у человека возни­кает ощущение, что он едет в обратную сторону, или в знакомой обстановке кажется, что предметы находятся не там, где обычно. При органическом поражении головного мозга наблюдаются ил­люзии (парагностического типа) в виде неузнавания знакомой местности. Возможны также нарушения равновесия, координации движений, особенно в темноте. Эти явления могут сопровождать­ся возникновением чувства растерянности, тревоги, страха. В ста­рости дефекты слуха усиливают интравертированность, отгоро­женность от внешнего мира.

Тип реагирования на болезнь будет определять поведение боль­ного и соответственно психотерапевтическую тактику врача или социального работника, участвующих в реабилитационном про­цессе.

Вопросыдля самоконтроля

1. Что характеризует социально-психологическое состояние челове­ка, ставшего инвалидом в зрелом возрасте?

2. Чем определяется внутренняя картина заболевания и как она влия­ет на социальную адаптацию личности?

3. Каковы особенности изменения мотивации взрослого инвалида?

4. Какова роль самооценки в жизни инвалида?

5. В чем состоят особенности межличностных отношений инвалида и общества?

6. Какие возможны виды и стратегии поведения взрослых инвалидов?

7. Каковы психологические особенности инвалидов с нарушением зре­ния?

8. Каковы психологические особенности инвалидов с нарушением слуха?

Литература

1. Александер Ф. Психосоматическая медицина. — М., 2002.

2. КвасенкоА.В., Зубарев Ю.Г. Психология больного. — Л., 1980.

3. Литвак А. Г. Психология слепых и слабовидящих. — СПб., 1998.

4. Матвеев В. Ф. Психические нарушения при дефектах зрения и слу­ха. — М., 1987.

5. Николаева В. В. Влияние хронической болезни на психику. — М., 1987.

6. Психологические исследования в практике врачебно-трудовой экс­пертизы и социально-трудовой реабилитации: Сборник статей. — М., 1989.

7. Смирнов А. В. Исследование глубинных психологических особенней стей инвалидов // Социальные технологии, исследования. — 2003. — № 4.'

8. Соколова Е, Т. Самосознание и самооценка при аномалиях лично­сти. - М, 1989.:.

9. Тополянский В.Д., Струковская М. В. Психосоматические расстрой­ства. — М., 1986.

10. Шабалина Н.Б. и др. Профессиональная реабилитация инвалидов: Учеб.-метод. пособие для специалистов службы занятости. — М., 1997.


Дата добавления: 2015-08-09; просмотров: 5907 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: СИСТЕМА МЕДИЦИНСКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ И ЕЕ НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ | РЕАБИЛИТАЦИЯ СРЕДСТВАМИ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ | ПОДВИЖНЫЕ ИГРЫ И ИППОТЕРАПИЯ В КОМПЛЕКСНОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ ИНВАЛИДОВ | ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ФИЗИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ В МЕДИЦИНСКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ | САНАТОРНО-КУРОРТНОЕ ЛЕЧЕНИЕ В КОМПЛЕКСНОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ ИНВАЛИДОВ | РЕКОНСТРУКТИВНАЯ ХИРУРГИЯ И ПРОТЕЗИРОВАНИЕ | ТРУДОВАЯ ТЕРАПИЯ | Глава 5 ТЕХНОЛОГИИ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ | ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ | ИНВАЛИДОВ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
РОЛЬ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ИНВАЛИДОВ В СОЦИАЛЬНОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ| ПСИХОСОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА С ИНВАЛИДАМИ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.022 сек.)