Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Квалификация групповых преступлений

Читайте также:
  1. II. Квалификация и классификация
  2. Автор выделеет два типа групповых структур: иерархическую и демократическую.
  3. В процессе квалификации преступлений
  4. Виды квалификации преступлений в зависимости от субъекта квалификации
  5. Виды множественности преступлений
  6. Виды множественности преступлений
  7. Виды совокупности преступлений

В современном уголовном праве выделяют четыре категории групповых преступлений:

а) Соучастие в преступлении,

б) Прикосновенность к преступлению,

в) Посредственное исполнение преступления

г) Групповые образования.

Рассмотрим подробнее каждый из данных категорий.

 

Соучастие в преступлении:

В соответствии с действующим уголовным законодательством со­участием в преступлении признается умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного преступления (ст.32 УК РФ). Исходя из этого определения, следует выделить объективные и субъективные признаки соучастия.

К числу объективных признаков соучастия относятся: участие в совершении преступления двух или более лиц;

• совершение соучастниками совместных преступных действий

К числу субъективных признаков соучастия относятся:

• умышленная форма преступных действий;

• совместность умысла соучастников

Остановимся на рассмотрении этих признаков подробнее.

1. Участие двух или более лиц в совершении одного преступления оз­начает, что каждое из этих лиц должно быть субъектом преступления, то есть должно достичь возраста уголовной ответственности ко времени со­вершения преступления (ст.20 УК РФ) и быть вменяемым в момент его со­вершения (ст.21 УК Р.Ф).

Соучастие представляет собой в социально-психологическом смысле малую социальную группу, имеющую нижнюю количественную границу. В социологии и социальной психологии эта граница определена в два человека[183]. С этих позиций вполне правомерным является указание в уголов­ном законе в качестве нижней границы двух лиц.

Однако была высказана и иная точка зрения, в соответствии с которой минимальное число участников группы должно составлять три человека. Эта позиция обосновывается тем, что отношения в диаде качественно отличаются от отношений в триаде, то есть в общности из трех человек[184]. Действительно, отношения в триаде сложнее, чем в группе из двух человек. Од­нако отношения в группе еще больше усложняются с дальнейшим увеличе­нием ее численности: в тетраде (группе из 4-х и более человек) они сложнее, чем в триаде и т.д.[185]. Поскольку данные изменения связаны с тенденцией увеличения численности группы, а не с появлением в ней третьего члена, минимальный размер участников группы должен составлять два человека.

Отметим также, что в юридической литературе была высказана точка зрения, в соответствии с которой состав участников группы образуют не только лица, являющиеся субъектами преступления, но и лица, таковыми не являющиеся в силу малолетства или невменяемости, однако фактически участвующие в выполнении объективной стороны конкретного состава преступления[186]. Эта позиция нашла определенное нормативное закрепление в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. "О судебной практике по делам о грабеже и разбое"[187] и в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. №4 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ"[188], а также получила необоснованно широкое распространение в судебной практике по уголовным делам о всех формах хищения[189].

Данная позиция подвергается в юридической литературе обоснован­ной критике. Исследователи отмечают, что преступная группа в уголовно-правовом значений является соучастием, поэтому она может существовать при наличии не менее двух участников совместного преступления,.являю­щихся субъектами преступления.

Кроме того, критикуемая позиция порождает достаточно сложную и ненужную с позиций уголовного закона проблему, а именно: необходимость законодательного закрепления минимальных возрастных границ и границ расстройства психической деятельности лиц, которые не являются субъектами преступления, но могут быть признаны участниками преступной группы. Поэтому фактические участники совместно совершенного преступления могут быть признанны участниками группы не в уголовно-правовом, а в криминологическом значении[190].

2. Совершение соучастниками совместных преступных действий, то есть причинение совместного преступного результата общими (объединенными) усилиями соучастников. Указанный признак означает, во-первых, объединение усилий соучастников в процессе совершения престу­пления. Во-вторых, наличие общего для всех соучастников преступного результата. В-третьих, наличие объективной связи между действиями каж­дого из соучастников и общим преступным результатом.

Объединение усилий может осуществляться:

а) в форме простого соединения аналогичных усилий соучастников для достижения преступного результата при, групповом посягательстве, когда каждый из них полностью или частично выполняет объективную
сторону конкретного состава преступления;

б) в форме сложного соединения усилий соучастников, когда каждый из них выполняет различные по характеру действия, обуславливающие действия других соучастников.

В первом случае аналогичность усилий соучастников означает их то­ждественность с точки зрения уголовно-правовой оценки, фактически дей­ствия соучастников могут быть различными, может иметь место, так назы­ваемое техническое разделение ролей. При таком разделении ролей между соучастниками можно выделить фактических исполнителей, организаторов, подстрекателей и пособников преступления, однако каждый из них полно­стью или частично выполняет объективную сторону конкретного состава преступления и поэтому считается его исполнителем. Во втором случае имеет место юридическое разделение ролей, при котором действия каждого соучастника получают различную уголовно-правовую оценку, а именно: как исполнителя, организатора, подстрекателя или пособника преступления.;

Общность преступного результата при соучастии вытекает из объе­динения усилий соучастников, направленных к достижению единой цели. Однако это не исключает необходимость установления вклада каждого из соучастников в совместную преступную деятельность, и дифференциацию их ответственности[191].

3. Соучастие возможно только в умышленных преступлениях, так как только в этих преступлениях возможно сознательное соединение уси­лий нескольких лиц, в неосторожных преступлениях лицо не в состоянии предвидеть, а тем более предотвратить, последствия неосторожного пре­ступного поведения других лиц[192].

Такая позиция является доминирующей в литературе и нашла закре­пление в ст.32 УК РФ. Однако встречаются и иные суждения, в соответствии с которыми соучастие возможно в преступлениях, совершённых по неосторожности. Эта позиция обосновывается, во-первых, тем, что в ряде случаев совокупный преступный результат может быть причинен поведе­нием нескольких лиц, действующих по неосторожности[193]. Во-вторых, уго­ловное законодательство знает составы преступлений, в которых отноше­ние к деянию является умышленным, а отношение к последствиям - неос­торожным. По мнению некоторых авторов, такие деяния могут быть со­вершены в соучастии[194]. Действительно, практика знает немало случаев, когда преступный результат причинен поведением нескольких лиц, действующих по неосторожности. Однако в юридической литературе справедливо отмечается, что соучастие не охватывает все случаи множественности участников преступления. Одним из них является неосторожное сопричи-нение, которое является отличным от соучастия институтом[195]. Решение ре­ально существующей проблемы видится в том, чтобы закрепить в уголов­ном законе институт неосторожного причинения вреда несколькими лица­ми, который четко определил бы основания и пределы уголовной ответственности каждого из этих лиц[196].

Второй аргумент в защиту позиции о неосторожном соучастии также является несостоятельным, поскольку преступление с двойной формой вины в целом является умышленным (ст.27 УК РФ). Вопрос об уголовной ответственности за совершение этих преступлений решается следующим образом: неосторожное причинение преступного результата (например, смерти при умышленном причинении тяжкого вреда здоровью) выходит за пределы соучастия, поэтому за этот результат уголовную ответственность несет только тот, кто его причиняет[197].

4. Соучастие предполагает совместность умысла соучастников, то есть наличие у них определенной психической общности, психической (субъективной) связи между ними. Для соучастия обязательным является наличие двусторонней субъективной связи. Поскольку соучастие возникает в основном при наличии сговора (соглашения) между соучастниками, который предполагает осведомленность каждого из соучастников о преступном характере действий и намерений других соучастников, в литературе было высказано мнение о том, что сговор является обязательным признаком соучастия. С этим суждением вряд ли можно согласиться, поскольку, во-первых, практика знает немало случаев, когда соучастие существует без предварительного соглашения на совершение преступления. Во-вторых, такая позиция, по существу, означает, что соучастие возможно только в преступлениях, совершаемых с прямым умыслом. Большая часть исследователей полагает, что сговор на совершение преступления не явля­ется обязательным признаком соучастия, а двусторонняя связь может вы­ражаться только в знании соучастниками намерения двух или более лиц совершить определенное преступление совместно и в знании характера совершаемых преступных действий. Причем некоторые соучастники могут

знать не всех участников преступления, а только одного из них. Законода­тель, определяя понятие преступления, совершенного группой лиц, занял поддерживаемую нами позицию, ясно указав на возможность соучастия без предварительного сговора (ч.1 ст. 35 УК РФ).

Совместность умысла не исключает того, что мотивы и цели участия в преступлении каждого из участников могут быть различными.

Итак, сделаем определенные выводы:

1.Соучастие возможно при совершении преступления двумя и более лицами, каждое из которых является субъектом соответствующего престу­пления.

2.Соучастие предполагает совместное совершение преступления (совместность действий и совместность умысла).

3. Соучастие возможно только при совершении умышленных преступлений.

В основе выделения видов соучастников лежит функциональная роль каждого из соучастников или характер выполняемой им роли. Действующий уголовный закон (ст. 33 УК РФ) выделяет четыре вида соучастников преступления, а именно: исполнителя, организатора, подстрекателя и пособника.

Исполнителем преступления признается лицо, непосредственно со­вершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его со­вершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а так же лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК РФ (ч.2 ст. ЗЗ УК РФ). Таким образом, действующий уголовный закон предусматривает три вида исполнителей преступления.

Во-первых, исполнителя, непосредственно совершившего преступление, то есть лицо, самостоятельно выполнившее конкретный состав преступления, предусмотренный статьей Особенной части УК РФ.

Во-вторых, соисполнителя преступления, то есть лицо, которое наряду с другими исполнителями полностью или частично выполнило объективную сторону конкретного состава преступления, предусмотренного статьей Особенной части УК РФ. Так в п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. №11 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 131 и 132 УК РФ" указывается на то, что действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта, но путем применения насилия, к потерпевшей содействовавших другим в ее изнасиловании, должны квалифицироваться как соисполнительство[198].

В-третьих, исполнителя, который участвовал в преступлении, выполняя объективную сторону конкретного состава преступления посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу того, что они не являются субъектами преступления (не достигли возраста уголовной Ответственности, невменяемы), или в силу других об­стоятельств (например, обстоятельств, исключающих преступность деяния). Фактическое выполнение объективной стороны состава преступления лицами; не подлежащими уголовной ответственности, получило в литературе Название посредственного причинения[199].

Действующее уголовное законодательство различает два вида орга­низаторов преступления, а именно: организатора конкретных преступлений и организатора преступной группы.

Организатор конкретного преступления - это лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением (ч. 3 ст. 33 УК РФ). Организация совершения преступления состоит в совокупности подго­товительных действий (подбор соучастников, разработка плана, распреде­ление ролей и т.д.). Руководство совершением преступления выражается в соединении усилий соучастников в процессе преступного посягательства (дача необходимых распоряжений соучастникам, перераспределение ролей и т.д.)[200]. В отдельных случаях деятельность организатора может образовывать самостоятельный состав преступления (например, в ст.241 УК РФ).

Деятельность организатора преступной группы выражается в создании организованной группы или преступного сообщества (преступной ор­ганизации) либо в руководстве ими. Обычно лицо, создавшее группу, в по­следующем становится ее руководителем. Таким образом, уголовное зако­нодательство предусматривает организаторов двух видов групп, а именно: организованной группы (ч.3 ст.35, ст.208. ст.209 УК РФ и др.) и преступного сообщества (ч.4 ст.35, 210 УК РФ).

Подстрекателем преступления признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом (ч.4 ст. 33 УК РФ). Исходя из этого определения, можно сделать следующие выводы.

Во-первых, подстрекателем является тот, кто возбудил (породил) у другого лица решимость совершить преступление. Такое возможно как в тех случаях, когда намерение совершить преступление еще не возникло; так и в тех случаях, когда это намерение возникло, однако еще не перешло в решимость.

Во-вторых, подстрекательством может быть возбуждение решимости совершить только конкретное преступление, а не возбуждение решимости заниматься преступной деятельностью вообще.

В-третьих, возбуждать решимость можно только у конкретных лиц.

Пособником преступления признается лицо, содействовавшее со­вершению преступления советами, указаниями, предоставлением инфор­мации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы (ч,5 ст. 33 УК РФ).

Указанные формы преступной деятельности при определенных об­стоятельствах могут свидетельствовать о выполнении соучастником роли подстрекателя. Однако в отличие от подстрекателя роль пособника состоит не в возбуждении, а в укреплении уже возникшей у другого лица независимо от пособника решимости совершить преступление.

Вопрос о формах соучастия был и остается достаточно сложным и дискуссионным. В новом уголовном законодательстве даны понятия группы лиц, группы лиц с предварительным сговором, организованной группы, преступного сообщества (ст.35 УК РФ). Однако полной ясности в указанном вопросе до сих пор нет. Это обстоятельство вновь заставляет исследователей обратиться к проблеме соучастия.

Основываясь на объективных признаках совместности, следует выделять две формы соучастия:

- соисполнительство (простое соучастие);

-соучастие с юридическим разделением ролей (соучастие в узком смысле слова, сложное соучастие).

Исходя из субъективных признаков соучастия, так же следует выделять две формы соучастия: ■

- соучастие без предварительного сговора;

- соучастие с предварительным сговором.

Поскольку предварительный сговор может отражать различную степень согласованности действий соучастников, необходимо выделять следующие разновидности предварительного сговора:

- предварительный сговор в элементарной форме;

- организованную группу;

- преступное сообщество.

Законодатель при выделении определенных разновидностей соучастия использует одновременно как объективные, так и субъективные признаки (например, совершение преступления группой лиц по предварительному сговору).

Рассмотрим каждую из форм соучастия более подробно.

Соисполнительство - это такая форма соучастия, при которой каждый из соучастников полностью или частично выполняет объективную сторону конкретного состава преступления, то есть действия каждого из соучастников вписываются в юридические границы состава преступления, предусмотренного конкретной статьей Особенной части УК РФ[201]. При этом следует помнить о том, что выполнение объективной стороны состава оп­ределенного преступления заключается прежде всего в исполнении основ­ного признака этого состава - деяния[202]. Действующее законодательство, оп­ределяя соисполнительство как групповое посягательство (ч.1 ст.35 УК РФ), нередко придает соисполнительству значение квалифицирующего признака определенного состава преступления (например, в п. "б" ст.131 УК РФ). Судебная практика также, как правило, под групповым посягательством понимает соисполнительство. В частности, групповым признается такое изнасилование, которое выражается в соисполнительстве.

Нередко и судебная практика квалифицирует действия соучастников, связанных предварительным сговором, как групповое посягательство. Это, касается прежде всего соучастников, присутствовавших в одно время вместе с исполнителем на месте совершения преступления, однако не выполнявших объективной стороны конкретного состава преступления и только содейство­вавших выполнению этого состава исполнителем[203]. При этом суды аргумен­тируют свою позицию в основном тем, что между соучастниками преступле­ния состоялся предварительный сговор на совершение преступления[204].

Таким образом, групповое посягательство - это всегда соисполни­тельство Действия соисполнителей преступления квалифицируются так же, как действия исполнителя, то есть без ссылки на ст.33 УК РФ.

При сложном соучастии между соучастниками происходит юриди­ческое разделение ролей, то есть каждый из них выполняет различные по своему характеру действия, описанные в ст. 33 УК РФ: исполнитель вы­полняет объективную сторону конкретного состава преступления, остальные соучастники создают для этого необходимые условия. Действия исполнителя квалифицируются только по соответствующей статье Особенной части УК РФ, действия других соучастников, кроме того, со ссылкой на ст. 33 УК РФ. Если помимо выполнения функций организатора, подстрекателя и пособника соучастники выполняют хотя бы часть объективной стороны состава преступления, они становятся уже соисполнителями преступления. Соответственно, разделение ролей между этими лицами носит не юридический, а технический характер, то есть выделяются фактические организаторы, подстрекатели и пособники. Деятельность этих лиц квалифицируется так же, как деятельность исполнителя преступления,то есть без ссылки на ст. 33 УК РФ, а их фактическая роль в преступлении учитывается при назначении наказания.

Соучастие без предварительного сговора характеризуется тем, что субъективная связь между соучастниками возникает в процессе выполнения объективной стороны конкретного состава преступления. Степень со­гласованности действий между соучастниками незначительна и субъективная связь между ними ограничивается знанием одним из нихо присоединяющейся деятельности другого лица. Примитивный характер субъективной связи между соучастниками сопровождается, как правило, однородным характером действий соучастников, то есть соисполнительством[205].

Принято считать, что соучастие без предварительного сговора не по­вышает общественную опасность деяния. Однако в отдельных случаях соисполнительства такое повышение общественной опасности деяния может иметь место[206]. В частности, повышенной опасностью, по мнению законода­теля, как уже отмечалось, обладает групповое изнасилование независимо от наличия между соучастниками предварительного сговора (ч.2 п. "б" ст. 131 УК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст.35 УК РФ, преступление признается совер­шенным группой лиц по предварительному сговору,если в нем участвовали лица, Заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Предварительный сговор предполагает возникновение субъективной связи (согласованности преступных действий) между соучастниками до начала выполнения действий, входящих в юридические границы объективной стороны конкретного состава преступления. Если субъективная связь между соучастниками возникает в процессе выполнения объективной стороны состава преступления, то предварительный сговор отсутствует.

Отметим, что судебной практике известны случаи, когда присоединение одного лица к уже начавшейся преступной деятельности другого лица, входящей в объективную сторону конкретного преступления, вполне обоснованно квалифицировалось как преступление, совершенное по предварительному сговору группой лиц. Это возможно, когда преступник, встретив значительные затруднения, временно приостанавливает преступную деятельность, которая уже вписывается в юридические границы конкретного состава преступления, и начинает подыскивать себе соучастника для доведения преступления до конца. Возникновение субъективной связи между соучастниками до продолжения временно приостановленной преступной деятельности и образует предварительный сговор на совершение преступления[207].

Характер предварительного сговора на совершение преступления принципиального юридического значения не имеет. Этот сговор может возникать задолго до совершения преступления, непосредственно перед его совершением, способ соглашения может быть письменным, словесным, в виде конклюдентных действий и т.д.

Более сложным предварительный сговор является при такой форме соучастия, как организованная группа.

Уголовное законодательство не дает оснований для отождествления организованной группы и преступного сообщества, поскольку в ч.3 и ч.4 ст.35 УК РФ они характеризуются как самостоятельные формы соучастия, а ответственность как за самостоятельное оконченное преступление преду­смотрена и за создание преступного сообщества (ст.210 УК РФ), и за созда­ние некоторых видов организованных групп (ст.ст.208, 209 УК РФ и др.).

Таким образом, в уголовном законодательстве, судебной практике и теории уголовного права подчеркивается устойчивый характер организо­ванной группы. Большинство исследователей считает признак устойчивости преступной группы субъективно-объективным. В субъективном смысле под устойчивостью авторы понимают стойкость преступных устремлений уча­стников группы, твердые намерения постоянно или временно заниматься преступной деятельностью, то есть неоднократно совершать преступления. В связи с этим уточним: группа может быть устойчивой и при стремлении ее участников совершить одно, но очень серьёзное преступление, которое требует длительной подготовки и тщательного планирования, четкого рас­пределения ролей. Твердость преступных намерений в данном случае со­стоит из стремлений участников группы совершить несколько преступных актов, составляющих в совокупности одно преступление. Нередко подобные группы уже были устойчивыми в социально-психологическом смысле. Использование этого свойства группы даже при совершении одного престу­пления приводит к тому, что такая устойчивая группа (криминогенная или просто асоциальная) перерастает в организованную преступную группу.

Объективное проявление устойчивости группы составит следующая совокупность ее признаков:

1) длительный по времени или интенсивный за короткий промежуток времени период преступной деятельности группы, складывающийся из значительного числа преступлений, совершенных участниками группы;

2) сорганизованность участников группы (структурная определенность группы, наличие в ней руководства, системы связи и управления);

3) относительно стабильный состав участников группы;

4) постоянство форм и методов преступной деятельности.

Теоретически допустимо создание организованных групп при совер­шении любых преступлений. Однако практика показывает, что этот преступный механизм создается для совершения преступлений, которые отнесены к категории тяжких или особо тяжких (ст. 15 УК РФ). Обычно создание организованной группы является приготовлением к тем преступлениям, для совершения которых она создана (ч. б ст.35 УК РФ). Учитывая особую ценность некоторых объектов правовой охраны, законодатель в отдельных случаях признает как оконченное преступление сам факт создания организованной группы, считая эти действия самостоятельным составом преступления. В этих случаях законодатель помимо признака устойчивости указывает другие признаки организованной группы. Например, для банды обязательными признаками является вооруженность и специальная цель – нападение на граждан или организации (ст.209 УК РФ).В связи с этим отметим, что признать созданную для совершения преступлений группу организованной, в частности бандой, можно только теоретически. Практически же пока участники группы не реализовали свои намерения в ряде преступлений, доказательственной базы для вменения признака организованной группы, как правило, нет.

Преступное сообщество раньше выделялось только в теории уголовного права, причем, как и понятие организованной группы, это понятие не было четко определено.-

В ч. 4ст .35 УК РФ преступное сообщество характеризуется как сплоченная организованная группа, созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданных в тех же целях.

Итак, преступное сообщество - это такая организованная группа, которая является сплоченной. По мнению законодателя, сплоченность придает группе свойство организации. Однако само понятие сплоченности законодателем не раскрыто. В теории уголовного права этот признак счита­ется либо одним из проявлений устойчивости, либо самостоятельным, наряду с устойчивостью, признаком.

В судебной практике сплоченность членов преступной группы при­знается свидетельством ее устойчивости. Поскольку содержание термина "сплоченность" не выработано ни в теории уголовного права, ни в практике его применения, опереться на этот термин при разграничении организо­ванной группы и преступного сообщества невозможно.

Не может служить в качестве такого отличительного признака и ука­зание законодателя на цель создания группы - совершение тяжких или особо тяжких преступлений, поскольку организованная группа, как уже отмечалось, также создается для совершения этих преступлений.

Наконец, вч. 4ст. 35УК РФ указывается, что преступным сообществом признается объединение организованных групп. Из этого указания за­конодателя вытекает, что преступное сообщество является качественно новым образованием, возникшим на основе консолидации устойчивых преступных групп. Сущность этого образования, вытекает из логического толкования ч.1 ст .210 УК РФ, а именно: преступное сообщество - это объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Таким образом, сущность преступного сообщества состоит в совместной деятельности лидеров и активных участников устойчивых преступных групп, направленной на создание благоприятных условий для совершения преступлений другими лицами путем консолидации преступной среды.

Фактическим основанием уголовной ответственности соучастников является совершение каждым из них преступления, поскольку деяние каж­дого из них содержит его признаки: общественную опасность, противо­правность, виновность и наказуемость.

Юридическим основанием ответственности соучастников являются наличие в действиях каждого из них признаков конкретного состава преступления.

Пределы уголовной ответственности соучастников вытекают из оснований их ответственности и определены, во-первых, пределами личной виновности каждого соучастника, во-вторых, пределами, установленными статьей Особенной части УК РФ, по которой квалифицированы действия соучастников. Первое положение означает, что каждый соучастник отвечает за те последствия своего деяния, которые он предвидел, желал, сознательно допускал или к которым он относился безразлично.

Степень участия во многом определяется ролью соучастников в преступлении. Обычно более весомый вклад делают исполнители и организаторы, поэтому они должны наказываться строже.

При характеристике оснований и пределов уголовной ответственности соучастников важно помнить о том, что их судьба находится в определенной, зависимости от поведения исполнителя. Наличие оконченного состава пре­ступления в деянии исполнителя влечет квалификацию действий других со­участников как оконченного преступления, и наоборот, при не доведении ис­полнителем преступления до конца действия других соучастников квалифи­цируются соответственно как приготовление или покушение.

Если виновному лицу по независящим от него обстоятельствам не уда­лось склонить других лиц к совершению преступления, оно несет уголовную ответственность за приготовление к преступлению (ч.5 ст.34 УК РФ).

Следует отметить, что уголовная ответственность соучастников за­висит не только от характера и степени их фактического участия в престу­плении, но и от формы совместной преступной деятельности. Эта зависи­мость выражается, во-первых, в том, что определенные формы соучастия являются квалифицирующими признаками целого ряда составов преступ­ления, что влечет повышенную ответственность соучастников. Например, в п. "б" ч. 2 ст. 131 УК-РФ в качестве признака, квалифицирующего изнасилование, указано на его совершение группой лиц, группой лицпо предварительному сговору, организованной группой.

Фактическим основанием уголовной ответственности организаторов преступных групп является совершение каждым из них преступления в виде создания преступной группы либо руководства ею.

При характеристике оснований и пределов уголовной ответственности организаторов преступных групп необходимо указать на то, что уголовно-правовая оценка их действий находится в меньшей зависимости от поведения исполнителя, чем других соучастников. Точнее, эта зависимость есть только при совершении организаторами групп совместно с другими ее участниками конкретных преступлений. При уголовно-правовой оценке создания группы и руководства ею такой зависимости не существует.

Индивидуализация уголовной ответственности организаторов пре­ступных групп в большей мере зависит не от характера, а от степени их участия в преступлении. Обычно равную общественную опасность пред­ставляют действия, как по созданию преступной группы, так и по руково­дству ею, а вот степень участия нескольких лиц в такой деятельности может быть различной, что необходимо учитывать, при назначении наказания в соответствии с 4.1 ст.34 и ч.1 ст.67 УК РФ.

В соответствии со ст. 36 УК РФ случаи совершения исполнителем преступления, не охватываются умыслом других соучастников, именуются эксцессом исполнителя. В этой же статье указано, что за эксцесс исполнителя другие соучастники уголовной ответственности не подлежат, так как действия, образующие эксцесс исполнителя, находятся за рамками совместной преступной деятельности.

В литературе различают количественный и качественный эксцесс исполнителя. Это отличие имеет практическое значение, поскольку при количественном эксцессе в определенной мере применяются нормы о соучастии применительно к совершенному исполнителем преступлению, при качественном эксцессе исполнителя нормы о соучастии не применяются.

Под количественным эксцессом в литературе понимается совершение исполнителем преступления, однородного по своему характеру с тем преступлением, которое охватывалось умыслом соучастников, под качественным эксцессом понимается – совершение исполнителем неоднородного преступления по сравнению с тем, которое охватывалось умыслом соучастников.[208]

 

Прикосновенность к преступлению.

До принятия УК РФ 1996 г. прикосновенность к преступлению опре­делялась в литературе как умышленная деятельность не принимавших участие в преступлении лиц, которая направлена на сокрытие совершающегося или совершенного другими лицами преступления, а также умышленная бездеятельность, выражающаяся в неоказании помощи органам правосудия в раскрытии преступления и разоблачении преступника.

Новое уголовное законодательство выделяет только одну форму прикосновенности к преступлению - укрывательство преступлений (ст.316 УК РФ), суть которого состоит в умышленной деятельности, направленной на сокрытие совершающегося или совершенного другими лицами особо тяжкого преступления. Это деяние отнесено к преступлениям против правосудия. Однако отдельные виды укрывательства, основным объектом которых являются не интересы правосудия, а иные социальные ценности, сформулированы в виде самостоятельных составов преступлений в различных главах Особенной части УК РФ (например, в ст.ст.174, 174.1 и 175 УК РФ). При совершении виновным действий, направленных на укрывательство преступлений и выражающихся в заведомо ложных показаниях, заключении эксперта или переводе, имеет место идеальная совокупность преступлений (ст.ст.307, 316 УК РФ).

Общественная опасность укрывательства состоит в том, что она затрудняет раскрытие преступления, привлечение виновного к уголовной ответственности, способствует продолжению преступной деятельности и консолидации преступной, среды. Именно этим обусловлено установление уголовной ответственности за укрывательство преступлений.

В соответствии с действующим законодательством прикосновенностью является лишь такое укрывательство, которое, во-первых, направлено на сокрытие особо тяжких преступлений, во-вторых, является заранее не обещанным. Заранее обещанное укрывательство, как уже отмечалось, является формой интеллектуального пособничества, так как оно укрепляет решимость исполнителя совершить преступление и тем самым находится в объективной и виновной связи с этим преступлением. Напротив, если ук­рывательство заранее не обещано, оно не находится в объективной и ви­новной связи с совершенным преступлением. Такое укрывательство имеет место после совершения преступления, поэтому оно объективно не может укрепить решимость исполнителя, а субъективно умысел укрывателя также не может быть направлен на оказание помощи исполнителю.

С объективной стороны укрывательство может выражаться в следующих формах:

1.Укрывательство преступника, которое состоит в предоставлении ему убежища, в изменении его внешнего вида, затрудняющего разоблаче­ние, в снабжении его поддельными документами и других подобных дей­ствиях с целью сокрытия виновного от правосудия.

2.Укрывательство орудий и средств совершения преступлений, под которым следует понимать их сокрытие, уничтожение или изменение внешнего вида.

3.Укрывательство следов преступления, которое состоит в их со­крытии, уничтожении или видоизменении.

4.Укрывательство предметов, добытых преступным путем[209].

В тех случаях, когда предметы, добытые преступным путем, обладают свойством имущества и незаконно вводятся укрывателем преступления в сферу предпринимательской деятельности или товарного оборота, подобные действия в зависимости от обстоятельств квалифицируются как легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем (ст. 174 УК РФ).

В соответствии со ст.51 Конституции РФ никто не обязан свидетель­ствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. В этой статье также отмечается, что федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания. В соответ­ствии с этим конституционным положением в ст.316 УК РФ установлен круг лиц, которые не несут уголовную ответственность за укрывательство, а именно супруг и близкие родственники лица, совершившего преступление.

Таким образом, в качестве формы прикосновенности к преступлению в соответствии с новым уголовным законодательством следует выделить только заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлении.

Установление уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступлений является средством борьбы с групповой преступностью, в том смысле, что само укрывательство может совершать­ся двумя и более лицами, то есть в соучастии. В частности, при осознании двумя сторонами сделки с денежными средствами или иным имуществом факта их приобретения незаконным путем, обе' стороны несут уголовную ответственность по ст. 174 УК РФ.

Во-вторых, реализация уголовной ответственности за укрывательство преступлений в определенной мере ослабляет социальную базу групповой преступности, то есть криминогенную среду, поскольку лишает исполнителя преступления поддержки со стороны других лиц после окончания преступной деятельности, а также препятствует перерастанию отдельных контактов исполнителя с этими лицами в устойчивую совместную преступную деятельность.

Посредственное совершение преступления.

Законодатель выделяет в ч.2 ст. 33 УК РФ три вида посредственного совершения преступления, а именно:

а) использование лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста;

б) использование лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу невменяемости;

в) использование лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу других обстоятельств, предусмотренных УК РФ.

Перечень последней группы обстоятельств в законе не указан. В ли­тературе к обстоятельствам, при которых возможно посредственное при­чинение, помимо малолетнего возраста и невменяемости используемых лиц, относят также невиновность используемого лица, действие его в со­стоянии крайней необходимости, во исполнение приказа или распоряже­ния виновного, под влиянием психического или физического насилия, а также совершение используемым лицом неосторожного преступления[210].

В связи с этим, сделаем несколько уточнений. Во-первых, законодатель в ч.2 ст. 33 УК РФ говорит о лицах, не подлежащих уголовной ответ­ственности. Это означает, что использование лиц, действующих преступно по неосторожности, не относится к посредственному совершению престу­пления. Во-вторых, использование лиц, действующих во исполнение приказа или распоряжения виновного, под влиянием психического или физического насилия, можно отнести к посредственному, совершению преступления лишь в тех случаях, когда действия Используемых лиц совершены при обстоятельствах, указанных в ст.ст. 40, 42 УК РФ, то есть при обстоятельствах, исключающих преступность деяния. В противном случае используемые лица, действовавшие во исполнение приказа или распоряжения, под влиянием психического или физического насилия, подлежат уголовной ответственности, а их использование не может быть отнесено к посредственному совершению преступления в силу указанный ч.2 ст. 33 УК РФ. В-третьих, к посредственному совершению преступления следует, на наш взгляд, отнести все случаи использования виновными других лиц, действовавших при всех видах обстоятельств, исключающих преступность деяния (ст.ст. 37-42 УК РФ), а не только при-тех обстоятельствах, которые указывались в литературе, поскольку какие-либо логически объяснимые преимущества у этой группы обстоятельств отсутствуют.

Таким образом, к обстоятельствам, указанным в ч. 2 ст. 33 УК РФ, следует относить невиновность лиц, используемых для совершения преступления, и их действия при обстоятельствах, исключающих преступность деяния.

Уголовная ответственность субъектов, совершающих преступления путем привлечения для этого лиц, не подлежащих уголовной ответственности, является уголовно-правовым средством борьбы с групповой преступностью, во-первых, в том смысле, что изолируется виновное лицо, вокруг которого консолидируются фактические участники преступлений, во-вторых, привлечение к уголовной ответственности виновных при посредственном совершении преступления влечет за собой в ряде случаев также применение мер правового принуждения к самим используемым лицам. Например, используемое лицо, причинившее потерпевшему от преступления вред в состоянии крайней необходимости, может нести гражданско-правовую ответственность в виде обязанности возместить причиненный вред. Используемые лица, совершившие деяния, предусмотренные УК РФ, в состоянии невменяемости, в случаях, предусмотренных законом (ч.2. ст.21 УК РФ, ст.97 УК РФ), могут быть подвергнуты принудительным мерам медицинского характера, которые являются мерами уголовно-правового принуждения (мерами безопасности уголовно-правового характера)'. К лицам, привлекаемым к совершению преступления, но не достигшим возраста уголовной ответственности, могут быть применены меры государственно-общественного воздействия.

Применение указанных мер правового принуждения препятствует перерастанию общественно опасной деятельности используемых для по­средственного совершения преступления лиц в совместную преступную деятельность с другими лицами в случае отпадения препятствий для при­влечения к уголовной ответственности используемых лиц (достижения возраста уголовной ответственности, выздоровления и т.д.).

Групповые образования.

Групповые образования в силу их различных свойств в одних случаях действительно характеризуют обстановку совершения преступления, в других случаях - его результат, а в третьих - средства совершения преступления или иных противоправных действий. В частности, проявлением группового образования, характеризующего обстановку совершения преступления, является наличие толпы при массовых беспорядках, то есть стихийного сборища большого количества людей, которое на время становится «хозяином» положения, Поскольку парализуется деятельность органов государственной власти'. В этом случае толпа образует определенный фон, повышающий общественную опасность преступлений, совершаемых отдельными участниками толпы[211].

Общественная опасность толпы при массовых беспорядках состоит, во-первых, в том, что она парализует позитивный социальный контроль, нейтрализующий негативное поведение людей. В частности, парализация деятельности органов государственной власти приводит к тому, что в сферу деятельности толпы втягиваются лица, склонные к преступному и другим видам социально отклоняющегося поведения.

Результатом втягивания этих лиц в действия толпы является резкое увеличение числа преступлений, совершаемых в районе массовых беспоряд­ков.

Во-вторых, при массовых беспорядках наличие толпы способствует аккумулированию отрицательной энергии входящих в нее индивидов, ко­торые начинают ощущать свою безнаказанность и взаимную психологиче­скую поддержку.

. В-третьих, преступления, совершаемые отдельными участниками массовых беспорядков, в значительном числе случаев являются результатом фронтальной ситуации, при которой существенное влияние на поведение личности оказывает психологическое давление толпы. Повинуясь общему психологическому настрою толпы и с ее одобрения, индивид может совершить тяжкое преступление, на которое он не был способен в обычных условиях.

В-четвертых, обстановка массовых беспорядков резко увеличивает латентность преступлений, совершаемых в районе их действий. По данным исследователей, латентность этих преступлений достигает 80%. Это вполне объяснимо: парализация деятельности правоохранительных органов препятствует регистрации, раскрытию и расследованию преступлений, погибают или немедленно покидают район пресеченных массовых беспорядков их участники (как потерпевшие, так и участники толпы), при лавинообразном действии толпы тяжело зафиксировать и изъять с места преступления доказательства, а потерпевшим и свидетелям - запомнить преступ­ников и последовательность их действий.

И, наконец, массовые беспорядки повышают виктимность всего на­селения, поскольку, как уже отмечалось, повышается число совершаемых преступлений, причем не только участниками толпы, но и иными лицами, использующими ситуацию хаоса и отсутствия позитивного социального контроля в преступных целях. Значительная часть населения вообще ока­зывается беззащитной перед преступлениями толпы, в частности сотруд­ники правоохранительных органов и люди определенной национальности.

Направленность уголовного закона, предусматривающего ответст­венность за некоторые формы участия в массовых беспорядках (ст.212 УК РФ), на борьбу с групповой преступностью состоит в том, что пресекаются групповые преступления толпы в будущем, а также влияние фронтальной ситуации (толпы) на преступное поведение отдельных лиц.

В тех случаях, когда групповые образования являются результатом преступного поведения, следует говорить о создании системы социально негативных связей между людьми, которые воспроизводят детерминанты преступного поведения. Эти случаи наглядно свидетельствуют о способности преступности к самовоспроизводству. В частности, в действующем уголов­ном законодательстве употребляется термин "притон" (ст.ст.232,241 УК РФ). В литературе под притоном обычно понимается помещение, предназначен­ное для систематического удовлетворения порочных потребностей.

На практике предмет доказывания по указанной категории уголовных дел формируется через установление места (прежде всего помещения), где люди придаются пороку, Это вполне объяснимо: именно

указанное место содержит в себе основные источники доказательств (тампрячутся наркотики, собираются их потребители, находится оборудованиедля их изготовления и т.д.). Однако формирование предмета доказыванияна этом не заканчивается; практики от места совершения преступленияидут к доказательству деятельности по организации и содержанию притона, а не наоборот. Именно поэтому правильной, на наш взгляд, представ ­ ляется позиция тех авторов, которые утверждают,что сущность притонакроется в создании системы устойчивых связей между людьми, изолированных условий для порока.

Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что вуголовно-правовом смысле притон - это социально-негативное групповоеобразование, направленное на создание и поддержание необходимых условий для систематического удовлетворения порочных потребностей(потребления наркотических средств или психотропных веществ,вступления вполовую связь за материальное вознаграждение с проститутками) каксамим виновным, так и другими лицами.

Установление уголовной ответственности за создание негативнойсоциальной сферы (притона), ее поддержание направлено на предупреж­дение групповой преступности в том смысле, что средствами уголовного закона оказывается профилактическое воздействие на негативноеформи­рование личности в этой среде, пресекаются возможные фронтальные ситуации(влияние негативной среды на преступное поведение личности вконкретной жизненной ситуации), затрудняется перерастание социально - негативной среды в криминогенную, а затем преступную.

Примером, характеризующим групповое образование в качестве средства совершения преступления, может служить преступная группа, в которую входит несовершеннолетний, в том или ином качестве вовлекаемый в совершение преступления (ч. 4 ст. 150 УК РФ). В данном случае преступная группа является не соучастием (хотя вовлечение несовершеннолетнего возможно ив соучастии), а именно средством совершения преступления, однако другого, не того, которое совершается группой. Групповое образование как средство совершения преступления в отличие от группы как результата преступления представляет собой не только создание и воспроизводство социально-негативной среды, но и использование привходящих в развитие причинной связи междудеянием лица и преступным результатом обстоятельства в виде такой среды.

Использование преступной группы для вовлечения несовершенно­летнего в совершение преступления возможно в двух формах. Во-первых, в форме криминогенного воздействия группы на подростка в конкретной жизненной ситуации. В этом случае подросток совершает преступление либо в результате активности участников группы (угрозы, уговоры, требование и т.д.), либо в силу необходимости следовать групповым стандартам поведения в определенных жизненных ситуациях. Например, при совершении кражи одним участником группы остальные должны оказать ему необходимое содействие.

Другим примером, характеризующим групповые образования в качестве средства совершения преступления, могут служить объединения, посягающие на личность и права граждан, предусмотренные в ст.239 УК РФ.

В отличие от преступной группы, в которую вовлекаются несовершеннолетние, указанные групповые образования, могут быть, во-первых, непреступными, во-вторых, сопряжены с вовлечением людей не только в преступные, но и иные противоправные действия. Хотя в качестве групповых образований в диспозиции ст.239 УК РФ говорится о религиозных или общественных объединений, действие этой нормы направлено преимущественно против тоталитарных сект, возникших на основе нетрадиционных религий.

Общественная опасность тоталитарных сект имеет два аспекта: внутренний, состоящий в посягательстве на всю целостность свойств личности (духовных, физических, психических, социально-ролевых) человека, входящего в секту, и внешний, состоящий в посягательстве на интересы людей, не входящих в секту, интересы всего государства и общества в целом'. Второй аспект деятельности тоталитарных сект наглядно проиллюстрировала трагедия, произошедшая 20 марта 1995 г. в г. Токио. На ценральных станциях метрополитена японской столицы членами секты был пущен боевой газ "зарин". Деятельность японской полиции позволила установить наличие у "АУМ" целого химического завода, производящего оружие массового уничтожения, которое планировалось применять с целью захвата социальной власти в обществе[212]. Большой общественный резонанс получили события в г. Киеве в ноябре 1993 г., связанные с насильственным захватом соборов Святой Софии членами "Белого Братства". В массовых беспорядках участвовали несколько сотен членов этой секты.

Тоталитарный характер сект вытекает из самой их сути, связанной с агрессивными, широкомасштабными и навязчивыми методами ведения пропаганды, непререкаемым авторитетом лидера, жесткой централизованной внутренней структурой, конспиративным характером их деятельности, нетерпимостью к другим религиозным учениям и институтам, полным контролем за всеми сферами жизни их членов, жесткой системой санкций за отход от догматов веры, применением негуманных методов воздействия и установления контроля над психикой людей, доведенным до автоматизма ритуальным характером действий членов секты, полной психической и социально-ролевой включенностью человека в деятельность секты, влекущей потерю личностью социально-полезных связей[213].

Указанные обстоятельства придают деятельности секты в целом криминальный характер. Однако в значительном числе случаев объектам уголовно-правовой охраны вред непосредственно причиняется не в результате конкретных действий актива секты (создателей, руководителей, участников, пропагандистов), а в результате эффективного функционирования социально-негативной среды, созданной и воспроизводимой этим активом. Опосредованный характер причинения преступного вреда с использованием группы законодатель удачно отразил словосочетанием "... объединение, деятельность которого сопряжена..." (4.1 ст.239 УК РФ).

Использование уголовного закона против деятельности таких групп способствует, во-первых, пресечению концентрации криминальных эле­ментов в религиозных сектах. Исследователи отмечают, что такие секты являются привлекательными для криминальных слоев населения в силу их возрастающей религиозности, носящей экзальтированный и категоричный характере. Экзотики в тоталитарных сектах предостаточно, кроме того, криминальными могут быть методы, обеспечивающие их деятельность (например, насильственное вовлечение и удержание в секте).

Во-вторых, пресекаются групповые ритуальные действия, крторые причиняют преступный вред (например, ритуальные убийства лиц, нару­шивших групповые нормы).

В-третьих, пресекаются фронтальные ситуации, связанные с влияни­ем секты на конкретных ее членов при совершении преступлений.

В-четвертых, пресекается процесс формирования криминальной мо­тивации личности, связанный с ее пребыванием в секте, с длительным воз­действием на нее всего арсенала социально-негативной среды.

 


 


Дата добавления: 2015-07-15; просмотров: 1217 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Понятие и виды оценочных понятий | Причины использования оценочных понятий | Функции оценочных понятий | Структура оценки | Стандарт оценочного понятия | Понятий в уголовном законодательстве | Понятие и виды конкуренции уголовно-правовых норм | Конкуренции общей и специальной уголовно-правовых норм | Конкуренция нескольких специальных уголовно-правовых норм | Конкуренция уголовно-правовых норм, предусматривающих часть и целое |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
КВАЛИФИКАЦИЯ НЕОКОНЧЕННОЙ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ| Для подготовки к сдаче зачета по спецкурсу «Проблемы квалификации преступлений» слушателями 5 курса очной формы обучения по специальности 030501.65 Юриспруденция

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.039 сек.)